Конкурс финтех стартапов зовет в Сочи (4-6 октября 2017 г.)

Участие в Форуме Finopolis в Сочи (4-6 октября 2017 г.), призы до 3 млн. руб, возможность представить свое решение руководителям топовых банков и Банка России – все это ждет победителей и финалистов Конкурса стартапов на Форуме Finopolis-2017.

Чтобы принять участие в конкурсе, подайте заявку до 15 августа 2017 г. на сайте. http://finopolis.ru/startups/
Приоритетные темы конкурса:
• удаленная идентификация и цифровая идентичность;
• технологии распределенного реестра;
• высокотехнологичные решения для платежей;
• открытые API.
Положение о конкурсе: http://finopolis.ru/startups/Attachment_7_6.pdf
Сайт конкурса: http://finopolis.ru/startups/
E-mail: startup@finopolis.ru

#OMG: Стартап к успеху шел, не получилось, не фартануло…

Secret

Перед тем как запустить Secert, Дэвид Байтау успел поступить Университет Пердью и бросить его, поработать в Google и Square, а также придумать сервис исчезающих анонимных сообщений Whispr. Последний он делал вместе с партнёром Крисом Бадером-Векслером, с которым потом создал Secret. В конце осени 2013 года они решили создать соцсеть для обмена секретами и через месяц убедили инвесторов (в том числе Google Ventures) вложить в проект $1,43 млн. Тогда у приложения был только прототип, но уже в начале 2014 года оно появилось в App Store.

У основателей была миссия: сделать людей более честными и открытыми, позволить откровенно говорить на неудобные темы. Однако очень быстро всё пошло не так. Secret всё чаще стали использовать для троллинга, угроз, издевательств и раскрытия личной информации других людей. Появлялись слухи о покупке одних компаний другими, о финансовых проблемах брендов и неприятных характеристиках руководителей многомиллионных проектов. СМИ стали обвинять Secret в поощрении ненависти и унижений.

Дэвил Байтау
© Courtesy of David Byttow

Байтау чувствовал, что теряет контроль над своим детищем, поэтому при достижении 15 млн пользователей и $35 млн инвестиций решил закрыть его. «Я верю в честное и открытое общение, в творческое самовыражение, и анонимность — отличное средство для этого, — писал основатель в блоге компании на Medium. — Но это палка о двух концах. С этим нужно обращаться заботливо и уважительно». Проблемы грязных сплетен были не только у Secret, с такой же бедой столкнулись другие анонимные сервисы типа Whisper и Yik Yak. Было несложно спрогнозировать исход, но Байтау верил, что «красивый проект» будет способствовать появлению «красивых историй». В итоге основатель разочаровался в своих идеях, отказался от пивота, несмотря на огромную пользовательскую базу, и пообещал себе никогда не ввязываться в работу c соцсетями. Он вернул неизрасходованные средства инвесторам. Подробнее историю Secret читайте в нашем очерке.

Formspring

Публичный сервис анонимных вопросов и ответов Formspring создал основатель конструктора онлайн-форм Formstack Эйд Олоно в 2009 году. Он заметил, что аудитория часто использует формы с призывом «Спросите меня о чём-нибудь», и решил сделать из этого отдельный продукт. Миллион пользователей удалось получить за первые 45 дней, а другие сервисы вроде Askfm, Tumblr и MyYearbook стали вводить похожие функции. К началу 2011 года компания получила $14,26 млн инвестиций, в 2012 году на сайте ответили уже больше чем на 4 млрд анонимных вопросов. Formspring заключал партнёрства со знаменитостями и крупными медиа: MTV, изданиями холдинга Hearst, The Huffington Post. В феврале 2012 года Formspring попал в десятку самых инновационных соцмедиа-проектов по версии Fast Company.

Главная проблема Formspring, обнаружившаяся почти сразу после появления сервиса, — кибербуллинг. Оскорбительные сообщения провоцировали драки в школах, приводили к психическим проблемам у несовершеннолетних и даже суицидам. В марте 2010 года 17-летний выпускник средней школы Нью-Йорка Уэст Ислип покончил жизнь самоубийством через несколько дней после того, как получил издевательские комментарии в сервисе. СМИ и общественность начали бойкот Formspring, так как компания отказалась раскрыть данные пользователей, которые довели подростка до самоубийства. После этого произошло ещё несколько суицидов: 15-летняя Наташа Магбид из Бромсгрова (Англия) покончила с собой после сообщения о том, что ей нужно перестать «прятаться за макияжем» и относиться к людям лучше — «иначе ты всех потеряешь», писал аноним. 14-летний учащийся школы Williamsville Джейми Родемайер не смог терпеть издевательства по поводу своей гомосексуальности, которые перетекли из онлайна в офлайн, и тоже совершил суицид. Formspring участвовала в круглых столах и конференциях, на которых обсуждалась проблема запугиваний, спонсировала социальные видеоконкурсы и даже собиралась создать алгоритм, чтобы выявлять злоумышленников по ключевым словам, но не успела этого сделать.

Эйд Олоно
© Blogpost / 50 mm

В марте 2013-го основатели сообщили, что закроют сервис через 16 дней. Руководство объяснило это невозможностью дальше поддерживать его работу. В блоге компании Эйд Олоно заявил, что сервис смог охватить широкую аудиторию, но расходы, которые нужны для поддержания сайта, стали слишком велики. Этому предшествовали слухи о сокращениях ключевых сотрудников и уходе харизматичного операционного директора Ру Чоя. За время существования Formspring получил 30 млн активных пользователей. В мае 2013 года сервис всё же не закрылся, он пережил ребрендинг и стал называться Spring.me, активы были переведены в созданную специально одноимённую компанию. В 2015 году сайт приобрёл сервис знакомств Twoo — теперь оба доменных имени (formspring.me и spring.me) переводят на адрес соцсети. Олоно продолжает заниматься сервисом Formstack и таск-менеджером Jell.

Homejoy

В 2015 году закрылся клининговый сервис Homejoy, который был любимцем Кремниевой долины и успел поднять $64,19 млн за свою историю. Компания работала по модели Uber и Airbnb, то есть связывала клиентов с клинерами, которых классифицировала как независимых подрядчиков. Это привело к четырём судебным искам, на которые пришлось потратить много денег, — сотрудники жаловались, что не входят в штат, хотя выполняют указания менеджмента. Именно судебные процессы основательница сервиса Адора Чунг назвала ключевой сложностью и главной причиной закрытия.

Однако бывшие сотрудники компании рассказали Forbes, что проблема была в первую очередь в провальной бизнес-модели. По их словам, вместо того чтобы удерживать пришедших пользователей, руководство гналось за новыми, раздавая им скидки. Например, через Groupon можно было получить купон на уборку за $19, а в дальнейшем стоимость возрастала до стандартных $85. В итоге люди использовали купон, но не возвращались. Как говорят некоторые бывшие сотрудники, только 15–20% людей снова заказывали уборку в течение месяца. Впрочем, источник Forbes, близкий к Homejoy, заявил, что на некоторых рынках этот показатель удалось поднять до 30–40%. Представители более крупной конкурирующей компании Handy рассказали, что как минимум 35% клиентов заказывают у них услугу снова в течение месяца, а на крупных рынках показатель достигает 45%.

Основатели Homejoy Аарон и Адора Чунг
© Homejoy

Forbes связывает такую нерациональную погоню за количеством новых клиентов с давлением, которое знакомо многим молодым компаниям: в 2013 году Homejoy получил сразу $38 млн, инвесторы ждали стремительного роста. Чтобы соответствовать ожиданиям, Homejoy стал расширяться так быстро, как только мог — компания запустилась в 30 городах за шесть месяцев. Чунг невероятно гордилась такой историей роста, считая, что только так проект может рассчитывать на следующий раунд. Однако за это пришлось дорого заплатить: 75% заказов поступало от скидок, то есть трафик не был органическим или реферальным. Это привело и к финансовым потерям, и к нецелевым клиентам, у которых не было возможностей и желания платить полную сумму. Несмотря на то что каждый новый клиент способствовал росту убытков, компания продолжала работать по той же модели на новых рынках.

Ещё одной проблемой было отсутствие полноценного контроля клинеров. Поскольку те были независимыми подрядчиками, у Homejoy не было законных оснований даже для того, чтобы обучать их базовым знаниям об уборке или рекомендовать конкретные средства для чистки. Несмотря на это, руководство ставило эксперименты с тренингами: например, клинеры должны были особенным образом расставлять подушки и оставлять конфеты после уборки. Совокупность всех этих проблем привела компанию к закрытию.

Narr8

Narr8 — приложение с интерактивными книгами, включая комиксы и научпоп, и платформой для их создания, о котором писали многие издания с начала основания в 2011 году. Сервис придумали сотрудники Game Insight Алиса Чумаченко, Александр Ващенко и Игорь Мацанюк, чья компания IMI.VC вложила в проект $4 млн. В ноябре 2012 года в стартапе работало 100 человек, приложение для iPad было лидером в российском App Store, а Ващенко не сомневался, что игровое чтение заинтересует молодую аудиторию: «Пользоваться iPad, чтобы читать обычный текст, — извращение, которое убивает саму идею iPad», — говорил он в интервью Hopes & Fears.

В 2013 году сервис был в Google Play, Amazon App Store, Windows Store, «ВКонтакте» и Facebook. Однако в январе 2014 года Roem сообщил об уходе из проекта ключевых сотрудников, включая гендиректора, вице-президента по развитию бизнеса и директора по маркетингу. Издание также писало, что первый миллион пользователей стартап получил только через год, а не в первый же месяц, как рассчитывал основатель. Интерактива становилось всё меньше, хотя именно на него изначально делал ставку Ващенко. Кроме этого, по информации Roem, закрылись несколько студий, которые разрабатывали контент для Narr8.

Мацанюк тогда не подтвердил возможное закрытие проекта, отрицал пивот и говорил, что у компании «есть план». В январе 2015 года пользователям пришло сообщение от сервиса, в котором говорилось о его скором закрытии. Зимой 2016-го приложения отключили от серверов и удалили из магазинов. Сайт сейчас работает, но не обновляется.

Yaliny

В 2013 году предприниматель Вадим Тепляков вместе с бывшим президентом соцсети «Одноклассники» Никитой Шерманом решил сделать компанию с услугами дешёвой спутниковой связи. Он планировал запустить 144 низкоорбитальных спутника и установить на земле 40 базовых станций. Так Тепляков намеревался покрыть всю планету спутниковой связью, которая должна была стать недорогой для клиентов в сравнении с другими операторами. Предполагалось, что в передаче информации помогут роутеры, распространяющие сигнал на устройства пользователей через Wi-Fi. Ожидалось, что цена роутера составит максимум $150, а абонентская плата — около $10 в месяц. Она должна была включать в себя безлимитную голосовую связь внутри сети и интернет.

Однако в феврале 2017 года Тепляков признался изданию Inc., что не нашёл необходимые $1,5 млрд — денег не было даже на создание тестового аппарата. За всё время проект получил $4 млн инвестиций, включая личные средства предпринимателя от предыдущего бизнеса и помощи бизнес-ангелов. Новых инвесторов найти не удалось. «Большинство поначалу загорались проектом, — рассказывал Тепляков. — Но когда после тщательного анализа выяснялось, что это довольно сложная с технологической точки зрения история, которая потребует в будущем ещё несколько крупных раундов инвестиций и не предполагает быстрого возврата вложений, они уходили. При этом зарубежное финансирование было закрыто, никто не хочет работать с Россией».

Вадим Тепляков
© Yaliny

Кроме того, у Yaliny образовались миллионные долги перед сотрудниками. В 2014 году Шерман покинул стартап ради должности регионального менеджера в сервисе конструктора сайтов Wix. В интервью с vc.ru Тепляков признался, что компания ни разу не была прибыльной: какое-то время там работало 70 человек, а операционные расходы составляли 8 млн рублей. Задачей было привлечь крупного инвестора, который согласится вложить много денег и подождать семь лет. Сделать это не удалось, в том числе потому, что характеристики спутников — соответственно, ориентировочная стоимость проекта — постоянно менялись.

«Сначала спутник весил десятки килограмм, потом счёт пошёл на сотни килограмм, и в конце один спутник должен был весить 2,5 т, — рассказал vc.ru бывший партнёр Теплякова Александр Панов. — Это как раз говорит о том, что если на практике ты ошибаешься на порядок или на два порядка, то из тебя ******* (плохой. — Прим. «Секрета») изобретатель». Бывшие партнёры отмечают острый ум и амбициозность Теплякова, но в то же время излишнюю самонадеянность. Например, в 2015 году, несмотря на долги перед сотрудниками, предприниматель всерьёз думал о расширении штата — HR-директору Дарье Ауловой пришлось его отговаривать. «Я впервые встретила такого умного человека, — говорила она. — Он очень быстро разбирается в технических вещах, но у него нет опыта управляющего, чтобы построить команду. Мне кажется, начитавшись книжек, он хотел быть как Стив Джобс, но у него не получалось. У него очень высокие амбиции и ожидания от себя, и вот в какой-то момент, когда он уже перестал со всем этим справляться, мне кажется, он сам себе не смог в этом признаться».

Eviterra

Сервис по поиску авиабилетов Eviterra со скандалом закрылся в 2014 году, когда разногласия с партнёром-консолидатором билетов «Авиа Центр» привели к аннулированию 6000 оплаченных заказов. «Я готов был отдать бизнес, только чтобы пассажиры улетели. 27–30 декабря я поднял на уши всех, чтобы найти деньги и оплатить задолженность, но, увы, это не помогло. «Авиа Центр» аннулировал билеты, тем самым подставив пассажиров и уничтожив нашу компанию», — заявил основатель Eviterra Николай Заярный в интервью «Секрету» в марте 2014 года.

К разногласиям привели финансовые трудности сервиса. В 2013 году денег на продвижение не было, инвестиции ушли на работу над продуктом, поэтому Заярный стал сотрудничать с метапоисковиками, в том числе с Aviasales, Skyscanner и Momondo. В этих сервисах отражались предложения Eviterra, на сайт которой переходили пользователи. Но этого было мало — при сравнении цен клиент уходил с метапоисковика, Eviterra не всегда давала наиболее выгодное предложение. «Чтобы продолжать расти, нам пришлось повторить приём конкурентов: мы научились выписывать билеты и давать скидки через иностранных агентов, — рассказывал Заярный. — После этого мы начали стремительно расти. Наш оборот в июле 2013 года был в семь раз больше, чем в июле 2012-го». С увеличением выручки росли расходы: на зарплаты, на поддержание сервиса, на плату метапоисковикам.

В 2013 году начались проблемы с консолидатором «Авиа Центр». По договору Eviterra должна была расплачиваться с ним по платежам через десять дней. При задержке средств, по словам Заярного, «Авиа Центру» было нечем платить авиакомпаниям, поэтому, чтобы перестраховаться, срок был сокращён до пяти дней. Предприниматель утверждает, что средний размер платежа Eviterra в 2013 году составлял больше 100 млн рублей, а при всех задержках консолидатор получал пени.

В предновогодний период ожидаемо сократилось количество заказов, поэтому для проведения платежей компания стала раздавать скидки и работать в убыток. «Ситуация с кассовым разрывом только усугубилась: если до этого он рос более или менее линейно, то в конце 2013 года стал расти лавинообразно», — говорил Заярный. За четыре дня до новогодней ночи стартап не внёс часть платежа за вторую декаду декабря, после чего «Авиа Центр» перекрыл Eviterra доступ к выдаче новых билетов. 31 декабря команда расплатилась с консолидатором, но было поздно — билеты стали аннулировать. Заярный утверждает, что такие действия противоречили Воздушному кодексу и резолюциям ИАТА, поскольку на тот момент задолженности уже не было.

В начале января клиенты стали жаловаться на аннуляцию билетов, Следственный комитет начал проводить обыски, а позже завёл уголовное дело в отношении неустановленных сотрудников Eviterra. По версии следствия, она продавала недействительные билеты. «Авиа Центр» подал иск к Eviterra о взыскании 167,5 млн рублей задолженности. По словам гендиректора консолидатора Сергея Богачёва, с 31 декабря Заярный перестал отвечать на звонки и «фактически скрылся»: «Мы приняли решение аннулировать авиабилеты, которые выписала ранее Eviterra, поскольку у «Авиа Центра» не было информации о поступлении платы за них». В октябре 2014 года Заярный был объявлен в федеральный розыск, а в 2015 году — в розыск по линии Интерпола за «масштабные хищения путём мошенничества».

Сейчас бывший предприниматель зарабатывает на частных консультациях и путешествует по миру в статусе беглеца. «Судя по его странице в Facebook, в январе он был в Буэнос-Айресе, в марте — в Эквадоре, в мае — в Сент-Мартене, — писал Forbes в конце 2014-го. — Знакомый Заярного рассказал Forbes, что тот ненадолго появлялся и в Париже».

Фотография на обложке: ferrantraine / Getty Images

 

Оригинал статьи: https://secretmag.ru/trends/players/chto-to-poshlo-ne-tak-istorii-provala-shesti-mnogoobeshayushih-startapov.htm?utm_source=sffb&utm_medium=social&utm_campaign=15-letnyaya-natasha-magbid-i-s-14-letniy-dzh 

factYOU: Термин «искусственный интеллект» потерял смысл

image

В научной фантастике возможность угрозы со стороны искусственного интеллекта (ИИ) связана с взаимоотношениями людей и разумных машин. Будь то Терминаторы, Сайлоны или такие вспомогательные машины, как компьютер из «Звёздного пути» или дроиды из «Звёздных войн», машины заслуженно называют искусственным интеллектом, когда те становятся разумными – или, по меньшей мере, осознают себя достаточно, чтобы действовать мастерски, неожиданно и по собственному желанию.

Что же можно сказать о текущем взрыве «якобы ИИ» в СМИ, индустрии и технологиях? В некоторых случаях назвать нечто «ИИ» в принципе возможно, хотя и с натяжкой. Робомобили не сравнить с R2D2 (или Hal 9000), но у них есть набор датчиков, данных и вычислительные возможности для выполнения сложной задачи вождения автомобиля. В большинстве случаев системы, заявленные, как ИИ, не осознают себя, не разумны, не обладают волей и не могут удивлять. Это просто программы.

Примеры неправомерного использования термина «ИИ» можно встретить где угодно. Google спонсирует систему, определяющую неподобающие комментарии – алгоритм с машинный обучением Perspective. Но оказывается, что его можно обмануть простыми опечатками. ИИ должен укрепить границу США, но на поверку он оказывается всего лишь сетью из датчиков и автоматами с сомнительными возможностями по составлению профиля человека. Точно так же «ИИ для большого тенниса» оказывается всего лишь улучшенным датчиком, использующим коммерчески доступное компьютерное зрение. Facebook рассказывает о разработке ИИ, способного определять суицидальные настроения по размещённым записям, но если присмотреться, это оказывается не более, чем фильтр с отслеживанием слов и последовательностей, отмечающий посты для их последующего рассмотрения людьми.

Чудеса ИИ превозносятся не только в техническом секторе. Coca-Cola собирается использовать «ИИ-боты» для «быстрого собирания рекламных материалов на коленке» – что бы сие ни значило. Схожие попытки заставить ИИ создавать музыку или писать новости на первый взгляд выглядели многообещающе – но ИИ-боты, пытавшиеся исправлять в Википедии опечатки и ссылки, застревали в бесконечных циклах. Согласно консультационной фирме Botanalytics, занимающейся вопросами взаимодействия людей и ботов (нет, правда!), 40% собеседников прекращают попытки общения с ботами после первого раза. Может, это потому, что боты – всего лишь обычные системы типа «нажмите Х, чтобы узнать Y» в модной упаковке, или же хитро автоматизированная игра Mad Libs [настольная игра с пропущенными в тексте словами, куда нужно вставить случайные слова и затем прочесть её вслух, угорая от абсурдности – прим. перев.].

ИИ – это когда компьютеры действуют, как в кино

ИИ стал модной темой для корпоративных стратегий. Экономист из Bloomberg Intelligence, Майкл Макдона [Michael McDonough] отслеживает упоминания «ИИ» в транскрипциях публичных обсуждениях финансовых результатов работы компаний [earnings calls], и отмечает большой всплеск количества упоминаний в последние пару лет. Компании похваляются неназываемыми покупками в сфере ИИ. ОтчётGlobal Human Capital Trends от Deloitte Touche Tohmatsu Limited [международной сети компаний, оказывающих услуги в области консалтинга и аудита – прим. перев.] 2017 года утверждает, что ИИ уже произвёл «революцию» в жизни и образе мышления людей – но без указаний конкретики. Тем не менее, в заключении отчёта указано, что ИИ заставляет лидеров корпораций «заново обдумывать некоторые из основных своих структур».

В СМИ и в общении простейшие возможности иногда раздуваются до чудес ИИ. В прошлом месяце Twitter объявил об обновлении, помогающем защищать пользователей от низкопробных и оскорбительных твитов. Всё обновление сводится к простому обновлению системы, скрывающей записи от заблокированных, заглушенных или новых учётных записей, а также к добавлению неких не упоминаемых фильтров содержимого. И всё равно, такие изменения, заключающиеся в чём-то не сильно более сложном, чем дополнительные условия в запросах к базам данных, описываются, как «постоянная работа компании над тем, чтобы сделать ИИ умнее».

Я попросил моего коллегу из Georgia Tech, Чарльза Избела, исследователя ИИ, высказаться по поводу значения термина «ИИ». Он сразу же ответил: «Это когда компьютеры действуют, как в кино». Звучит несерьёзно, но подчёркивает присущую ИИ связь с теориями когнитивизма и разума. Лейтенант-командер Дейта порождает вопросы по поводу того, какие свойства и возможности делают существо разумным и обладающим моралью – как и робомобили. Фильтр содержимого, прячущий записи в сосцсетях, сделанные с учётных записей без аватарок? Это не то. Это просто ПО.

Избел считает, что систему можно назвать ИИ, если у неё есть по меньшей мере две особенности. Во-первых, она должна обучаться в ответ на изменения окружения. Вымышленные роботы и киборги делают это незаметно, благодаря волшебству абстракции рассказа. Но даже простейшая система с машинным обучением, типа динамического оптимизатора от Netflix, старающегося улучшить качество сжатого видео, принимает данные от зрителей-людей и использует их для тренировки алгоритма, который затем делает выбор, связанный со следующими передачами видео.

Второй признак настоящего ИИ: то, чему он обучается, должно быть достаточно интересным, чтобы этому было сложно научиться людям. Это разделяет ИИ и простую компьютерную автоматизацию. Робот, заменяющий людей-рабочих на сборке автомобилей – это не ИИ, а просто машина, запрограммированная на автоматическое повторение работы. Для Избела, машина или компьютер с настоящим ИИ демонстрировали бы самоуправление, вели бы себя неожиданно и нестандартно.

ИИ может напомнить творцам и пользователям, что сегодняшние компьютерные системы не представляют собой что-то особенное

Нытьё по поводу несбывшихся достижений ИИ, возможно, покажется вам неважным. Если сегмент машин, оснащённых датчиками и подкреплённых данными, будет расти, возможно, людям будет полезно отслеживать эволюцию этих технологий. Но опыт подсказывает, что к вычислительным достижениям нужно относиться с подозрением. Я уже говорил, что слово «алгоритм» превратилось в культурный фетиш, в мирской, технический эквивалент божественного. Неразборчивое использование термина представляет обычное, не лишённое недостатков, ПО в виде ложного идола. С ИИ та же история. Как пишет автор ботов Алисон Пэриш, «когда кто-то говорит об ИИ, он имеет в виду компьютерную программу, написанную кем-либо».

В блоге MIT Technology Review специалист по информатике из Стэнфорда Джерри Каплан пишет нечто похожее: «ИИ – это сказочка, сделанная на скорую руку из несовместимых инструментов и технологий». Специалисты по ИИ, судя по всему, соглашаются с ним, называя эту область «фрагментированной и по большей части неуправляемой». В связи с нелогичностью использования термина ИИ, Каплан предлагает заменить его на «антропные вычисления» – это программы, которые должны вести себя, как люди, или взаимодействовать с ними. С его точки зрения, мифическая сущность ИИ, включающая наследие, пришедшее из повестей, кино и телевидения, делает этот термин страшилкой, от которой хочется избавиться, а не будущим, на которое хочется надеяться.

Каплану вторят не последние люди. Когда математик Алан Тьюринг случайно придумал идею машинного интеллекта почти 70 лет назад, он предположил, что машины станут умными, когда они смогут притвориться людьми и обмануть таким образом реальных людей. В 1950-х эта идея не казалось реальной. И хотя мысленный тест Тьюринга не ограничивался компьютерами, тогда машины, способные проводить относительно простые вычисления, всё ещё занимали целые комнаты.

Сегодня же машины постоянно обманывают людей. Не обязательно притворяясь людьми, но убеждая последних, что они представляют собой достаточно хорошие альтернативы другим инструментам. Twitter, Facebook и Google – это не улучшенный версии городских ратуш, центров сбора соседей, библиотек или газет – это другие виды этих предприятий, управляемые компьютерами, со своими достоинствами и недостатками. Последствия этих и других сервисов необходимо оценивать с точки зрения того, что они – всего лишь определённые реализации ПО в рамках корпораций, а не тотемы потустороннего ИИ.

В этом смысле Каплан может оказаться прав: отказ от термина может стать наилучшим способом изгнания его дьявольского влияния на современную культуру. Но более традиционный подход Избела – то, что ИИ – это машины, обучающиеся, и действующие сообразно изученному – тоже имеет свои преимущества. Защищая свой возвышенный статус в традиции научной фантастики, ИИ может напомнить создателям и пользователям простую правду: сегодняшние компьютерные системы не представляют собой что-то особенное. Это всего лишь инструменты, изготовленные людьми, выполняющие программы, изготовленные людьми, обладающие свойствами и недостатками и того, и другого.

 

Использован материал: https://geektimes.ru/post/287594/

#хабрахабр // Краудинвестинг в России: Опыт StartTrack

Мне очень нравится Хабрахабр, и по этому решил нагло копипастнуть их интересную статью: «Краудинвестинг в России: Опыт StartTrack».

 

Краудфандингом собирают деньги на новый гаджет или любой другой проект, краудсорсингом получают знания и опыт множества людей. Как и многие другие новые англицизмы, оба термина обозначают давно существующие явления: группа людей скидывается деньгами для осуществления проекта или посильно помогает его развитию. Добровольцы объединяли усилия и до цифровой эпохи, приход Интернета лишь упростил этот процесс, снизил порог вхождения и размер минимального участия.

Аналогичным образом краудинвестинг — это привлечение капитала в небольшие предприятия от большого количества микроинвесторов. Как и в краудфандинге, участники собирают денежные средства, но взамен получают не электронику, фильм, видеоигру или какой-то бонус, а долю в компании. В случае удачи бэкер на Kickstarter получит предзаказанный товар и тёплое спасибо от авторов проекта, краудинвестор — прибыль.

Площадки краудфандинга на слуху: нам известны рекорды Pebble и громкие провалы Ouya и Coolest Cooler. Краудинвестинг не сулит осязаемый гаджет и, возможно, поэтому как явление известен меньше. В России краудинвестинг начал развиваться всего несколько лет назад, сегодня существуют нацеленные на отечественный рынок площадки.

Мы пообщались с генеральным директором одной из платформ краудинвестинга StartTrack Константином Шабалиным о развитии отрасли и её возможном регулировании со стороны Банка России.

Платформа StartTrack была основана в 2013 при поддержке Фонда развития интернет-инициатив. StartTrack создаёт «биржу», на которой малый и средний бизнес (МСП или МСБ) привлекает деньги в разных форматах — от продажи долей и акций до займов — от широкого круга частных и институциональных инвесторов.

В 2014 году при запуске компания структурировала первые сделки как в «инвест-бутике» — сотрудники лично искали инвесторов и компании, заключали договоры на бумаге. Подобный процесс был сложен и дорог, приносил мало прибыли. Накопив опыта, в StartTrack сфокусировались на сделках с малым и средним бизнесом. Компания оценила, есть ли спрос на подобные услуги. Как оказалось, инвесторам была удобна организация, которая отбирала хорошие компании, готовила их, помогала определиться со стоимостью и структурой сделки.

Инвесторам и компаниям были интересны не только сделки в формате купли-продажи доли, но и займы. Инвесторы были готовы давать деньги с большим риском, чтобы получить 20—30% годовых, владельцы компаний — рисковать личным поручительством, чтобы их получить. В StartTrack заметили подобное и перешли от «бутиковых» сделок к сделкам через внутреннюю торговую систему, что сократило срок заключения с 2—3 дней до пяти минут. Это дало мощный толчок для развития площадки.

Сейчас StartTrack старается привлекать как можно больше компаний и увеличивать объём инвестиций. Процесс постепенно автоматизируется, чтобы представителям компаний было проще подавать заявки, не собирая множество документов, инвесторам — проще знакомиться с компаниями и оценивать риски. В 2017 году платформа планирует сделать около 1,5 млрд рублей оборота.

Как пришло название StartTrack?

После того как мы решили создавать площадку, название не удавалось выбрать около полугода. Было огромное количество вариантов. Мы делали матрицы из слов, микшировали, проводили онлайн- и офлайн-опросы среди разных людей, строили математическое распределение голосований и в итоге пришли к выводу, что внимание большинства обращено на самые банальные названия, которые нас вообще не вдохновляли.

Оставался один день до выпуска пресс-релиза о запуске площадки, а названия до сих пор не было. Я начал листать словарь Ожегова, и где-то на третьем часу в голове возникла конструкция «стартапы» и «трекшн» или «старттрек». Конечно, этих слов не было в словаре. Коллегам понравилось. Но к фильму это никакого отношения не имеет. Я вообще не являюсь фанатом «Стартрека», мне гораздо больше нравятся «Звездные войны».

В дальнейшем такое название вызвало некоторые проблемы. Многие до сих пор ассоциируют нас с фильмом, пишут название с ошибками: Startrack, Starttreck и так далее. Но название всё равно прикольное и хорошо отражает смысл, который мы вкладывали изначально — нужно инвестировать не в презентацию, которую сделали сегодня ночью, а в трекшн, который ты наблюдаешь день за днем и месяц за месяцем. Такая инвестиция действительно будет качественной, для нас это важно.

В прошлом вы работали в финансовой группе «Лайф», до этого занимали позицию директора интернет-проектов в ФГ БКС. У других сотрудников StartTrack есть похожие истории: они уходили из крупных компаний или банков, чтобы работать в стартапе и заниматься краудинвестингом в России. Почему так произошло, что мотивировало?

Мотивировало несколько вещей. Во-первых, у большинства людей, которые работают на руководящих позициях в StartTrack, есть внутренний огонёк предпринимателя. Потому что можно работать топом в крупной компании, но не ощущать, что ты играешь ведущую роль в развитии компании, и начинаешь откровенно скучать.

Весь костяк команды — из определённых людей, которые прошли развитие в крупных компаниях и поняли, что хотят построить что-то не менее большое, но при этом хотят быть совладельцами.


Команда StartTrack

Большинство из нас долго работало на фондовом рынке. У нас появилось ощущение, что фондовый рынок России переживает определенный кризис и не позволяет реализовать себя полностью в работе. Мы увидели «дикий» рынок финансирования МСБ с огромным потенциалом, которым кроме банков никто особо не занимался. И мы решили, что имеет смысл уходить и делать специализированную площадку.

Когда я начинал карьеру, у меня была своя компания. Я поработал несколько лет и понял, что хочу создать крупную компанию. Решил узнать, как они работают, и устроился в крупную финансовую корпорацию. Полученные в БКС знания резонировали с моим предпринимательским опытом, и при этом я понял, что финансировать МСБ действительно очень интересно. Поэтому мы начали делать площадку.

Операционный директор StartTrack Ольга Началова — один из создателей и первый директор Консалтингового центра НАУФОР, работала в операционных подразделениях, в том числе операционным директором в различных компаниях на фондовом рынке.

Директор по работе с инвесторами StartTrack Сергей Четвериков возглавлял сеть филиалов и отделений компании БКС примерно в 100 городах России, после этого работал на подобной позиции в банке “Открытие”.

Директор по развитию StartTrack Александра Котельникова из университета пришла в биржевую команду РТС. Начинала с GR проектов и за 3,5 года дошла до позиции главы по стратегии.

Каковы текущие размеры вашей краудинвестинговой площадки и показатели её роста?

За 2016 год мы уже привлекли в 26 компаний 535 млн рублей инвестиций. В этом участвовало несколько сотен человек — инвесторов и предпринимателей. Мы ожидали, что будут такие результаты. Всё получилось точно по бизнес-плану, «в игольное ушко».

Краудинвестиции — это действительно работающий механизм: человек регистрируется на площадке, проходит аккредитацию, заходит в онлайн-терминал, выбирает компанию и перечисляет от 100 тыс. рублей под 30% годовых. Заключение договора происходит онлайн, а при начислении процентов система присылает инвестору уведомление. Для пользователя похоже на магию.

Конечно, в реальности всё гораздо сложнее. Если ты хочешь подробно разбираться в бизнесе и объективно оценивать риски, то изучаешь отчетность, смотришь видео из офисов и складов компаний, смотришь интервью собственников, встречаешься с предпринимателем лично. Так ты делаешь осознанный выбор и составляешь свой личный инвестиционный портфель.

Сейчас минимальная инвестиция от одного инвестора — 100 тыс. рублей. Средняя инвестиция в компанию по итогам 2016 года — 15 млн рублей. Важно, что на площадке не было полноценных дефолтов. Были задержки выплат, но ни одного списания. Это достигается скрупулёзным подбором компаний. Если мы видим в бизнесе серьезные изъяны, внутреннюю переоценку, непонимание того, что они делают, или просто желание перехватить денег в сложной ситуации, то не допускаем его на площадку.

Все риски лежат на инвесторе. Именно инвестор принимает решение и, с одной стороны, получает высокую прибыль в виде доходности по сделкам, а с другой — рискует своими деньгами. Если он этого не понимает, то и размещать деньги не должен. Задача площадки — ускорять сделки и фокусировать пайплайн, отсеивая неадекватные и сумасшедшие компании.

Какие компании чаще всего получают финансирование на StartTrack — только IT или представители других сфер?

Наша практика показывает, что это совершенно не обязательно IT, хотя в современном обществе без IT мало что обходится. Но у нас на площадке больший объём денег привлекли компании, связанные с детскими товарами и услугами. Это нас самих очень радует. Также выделяется сегмент частной медицины и сегмент beauty — косметика, средства ухода и т. д.

Нас интересуют промышленные истории — производства, которые зачастую обладают инвестиционной привлекательностью. Проблема в том, что мало кто умеет в нем разбираться и видит перспективы серьезного роста. Другое направление — производство продуктов питания (food-стартапы).

В любом случае нас интересуют компании, которые имеют выручку свыше 3-5 млн рублей в месяц, обладают амбициями к федеральному или глобальному росту. У них должен быть опыт, отработанная бизнес-модель, в которую нужно вливать деньги и масштабировать.

Компании, которые не обладают амбициями к росту, скорее всего проедят деньги и с меньшей вероятностью обеспечат инвесторам доход. Если компания растет хотя бы на 30% в год, то с огромной вероятностью обеспечит стоимость всего займа.

Стартапы, которые имеют только MVP и первые продажи, тоже могут к нам приходить. На них также есть спрос у инвесторов, но формат коммуникации с ними пока ещё остается в бутиковом режиме.

Как вы видите типичного инвестора на вашей площадке: это представитель среднего класса, пытающийся сохранить накопления, или бизнес-ангел?

Общеизвестно, что бизнес-ангелов в России человек 5, а может быть 3. Это действительно так, потому что все бизнес-ангелы, у которых что-то получалось, стали превращаться в VC — создавать свои фонды.

Мы работаем в первую очередь с частным инвестором, именно так мы его определяем. Потому что опыт инвестиций в бизнес у большинства людей в России очень маленький. В основном это мужчины после 30 лет, которые уже построили одну или несколько компаний и продали их, либо до сих пор владеют ими и получают хорошие дивиденды. Как правило, они уже отошли от управления бизнесом и имеют время, чтобы разбираться с разными вариантами инвестиций. При этом они много попробовали и понимают, что такое качественная компания, часто указывают основателям на их ошибки (это является определенным smart-элементом). Наши инвесторы — это средний класс и выше, люди, которые зарабатывают от нескольких миллионов до нескольких десятков миллионов рублей в год. И у них есть возможность и даже необходимость размещать избыточные деньги в том числе в такие рискованные проекты, которые предлагаются на StartTrack.

Есть отдельный сегмент топ-менеджеров финансистов, которые пробуют разные финансовые инструменты и пытаются разобраться во всем новом. Какое-то время назад это был основной сегмент людей, которые с нами работали.

По нашим наблюдениям, у нас нет чиновников. Мы предполагали, что они могут с нами работать, но их нет. Сложно определить почему, возможно, мы просто иначе позиционируемся.

Как любой агрессивный инструмент с высокой доходностью и риском, инвестиции в бизнес нацелены не на сохранение капитала, а на его увеличение.

Как вы оцениваете рынок краудинвестинга в России в его текущем состоянии, какие проблемы он испытывает? Чего не хватает больше: хороших проектов или инвесторов для них?

Давайте разделим. Есть инвестиции в капитал бизнеса — покупка долей или акций широким кругом инвесторов. Это краудинвестинг, который обладает определенными юридическими и операционными сложностями. Скорее всего, эти проблемы в течение года не решатся. В чистом виде рынка краудинвестинга в России всё ещё нет, есть серия сделок в виде синдикатов с долями и акциями компаний.

Это связано не с тем, что краудинвестинг запрещают (его наоборот пытаются создать и поддержать), но у нас довольно сложная операционная часть и законодательство связанное с рынком ценных бумаг и эмиссии ценных бумаг в виде акций. Для компании с небольшой капитализацией дорого и долго выпускать акции.

Есть определенные сложности, но они решаются. Уже меняется право, ЦБ заметил вероятность создания такого рынка и наблюдает за его развитием. StartTrack входит в рабочую группу ЦБ, где мы обсуждаем возможные законы по краудинвестингу. Рынка краудинвестинга ещё нет, но все предпосылки к его появлению и развитию уже существуют.

Краудлендинг — это финансирование бизнеса по договору займа через специализированную площадку. Что касается рынка краудлендинга, сложных препятствий на пути его развития мы не видим. Краудлендинг растет, и активно развивается и у нас, и в «Альфа-Потоке». Здесь площадке просто нужно правильно уметь работать с инвесторами и компаниями. Всё хорошо, нужно просто продолжать.

По поводу дефицита инвесторов или компаний — любой маркетплейс является двухсторонней системой. Как только ты решаешь проблему с деньгами и инвесторами, появляется проблема с другой стороны — не хватает компаний. Нужно находиться в постоянном балансе. В настоящий момент проблем, конечно, больше с качественными компаниями. Это ключевой продукт, который проще продавать инвесторам. За качественными компаниями инвесторы будут приходить самостоятельно, без лишних затрат на коммуникацию со стороны площадки. Потому что у нас уже есть накопленный бекграунд, трекшн, позитивная история инвестиций, люди действительно получают 20-30% годовых.

До каких объёмов краудинвестинг может вырасти в России? Как он поменяет финансовый ландшафт: потеснит венчурные фонды или займёт какую-то незакрытую нишу?

По нашим расчетам, потенциальный объём рынка частного финансирования малого и среднего бизнеса (включая краудлендинг и краудинвестинг) — больше 1 трлн рублей в год. Это касается именно компаний, которые могут кратно вырасти в течение нескольких лет. Если говорить в целом о потребностях российских компаний в финансировании, то это порядка 10 трлн рублей в год (из которых 5,5 трлн рублей — объём кредитов МСБ выданных банками в 2015 году). То есть краудинвестинг и краудлендинг могут обеспечить рынку прирост на 20-100%. Если будут механизмы и инструменты, которые позволят деньгам доходить до компаний.

Важно понимать, что краудинвестинг и краудлендинг — это не замена действующих финансовых институтов, это дополнительный инструмент, который встраивается в систему существующих и уже всем понятных продуктов. Это точно не убьёт банки и вряд ли сильно потеснит венчурные фонды. Скорее — они такие же участники рынка, которые могут также работать через площадку StartTrack. Какие-то функции, на которые они сейчас тратят много времени и сил, могут забрать площадки, сделав работу банков и фондов быстрее и дешевле. Что мы уже и наблюдаем.

Конечно, фондам придется стать расторопнее, потому что лучшие сделки станут закрываться быстрее (большее количество участников будет конкурировать за лучшие сделки). Это тоже не плохо — рынок станет гораздо бодрее и интереснее.

У знакомых с краудфанговыми площадками может быть негативный опыт кампаний, которые собрали деньги, но не выпустили продукт. Они могут его перенести этот опыт на краудинвестиции, хотя они отличаются от сбора денег на какой-нибудь умный гаджет на Kickstarter. Какие гарантии предлагают современные краудинвестинговые площадки? Как они помогают инвесторам и компаниям избежать рисков?

Перенести негатив можно на всё что угодно. Можно положить деньги на депозит в банке, который лопнул и потом мучительно получать их из АСВ. Или купить акции и облигации на фондовом рынке, после чего сказать, что все инвестиции не приводят ни к чему хорошему. Любой негативный опыт может отбить охоту двигаться дальше и пробовать, если вы изначально не понимали, во что ввязываетесь.

Это вопрос финансовой грамотности широкого круга людей. Если они понимают, что такое инвестиционная стратегия и собственный инвестиционный портфель, то негативное отношение возникать не должно. Если это случается, то лишь от непонимания того, как нужно обращаться с деньгами:

  1. Площадки вводят стандарты отбора проектов при этом они не гарантируют, что проект идеальный и не могут принимать на себя риски, потому что комиссия площадки не может перекрывать и хеджировать риск инвестора. Они могут только помогать — отсекать инвестиционно непривлекательные, сумасшедшие и неадекватные проекты.
  2. Проекты должны не только привлекать деньги, но и продолжать раскрываться через площадку. Чтобы у инвесторов было понимание, как проект развивается, — пошли деньги на пользу или их «промотали».
  3. В случае возникновения проблем площадка может помогать участникам сделки находить общий язык, представлять интересы инвесторов или компаний в суде. Площадка должна работать с легитимными и понятными всем документами, следить за рыночной и судебной практикой, чтобы всегда иметь возможность защитить интересы слабой стороны. Для этого на борту нужны качественные юристы.

Считаете ли вы необходимой разработку законов и понятного регулирования общественного финансирования: краудфандинга и краудинвестинга?

Конечно, да. Четкие и понятные законы помогут выстроить нормальные правила игры. Вопрос — как и о чем эти законы будут написаны, будут они развивать рынок или станут жестким ограничением.

ЦБ РФ и другие регуляторы собираются разработать нормы для отрасли краудинвестинга. Как на данный момент регулируется краудинвестинг? Какие позитивные и негативные последствия вы ожидаете от действий регулирующих органов в России?

Сегодня краудинвестинг и краудлендинг не регулируются. Закон действительно обсуждается, мы регулярно встречаемся с представителями регулятора и другими участниками рынка в рамках рабочей группы ЦБ. На данный момент существуют подгруппы связанные с обсуждением налогообложения, отчетности для регулятора, с разработкой закона и взаимоотношений с крупными участниками рынка. Мы активно в этих группах участвуем. Закон хотят создать в горизонте нескольких лет, но пока ЦБ консультируется с каждой площадкой. Всем предложили (не обязали!) сдавать отчетность о всех сделках ЦБ, которые мы провели.

И это важно, так как существует серьезный риск, потому что легко девальвировать отношение большого количества инвесторов, если будут появляться площадки-пирамиды, обманывающие инвесторов. Это нужно отсекать и регулирование здесь, действительно, может помочь.

Понятный статус, прописанный в законе, снимает пограничные риски, которые могут возникнуть. Например, если у государства возникнет недопонимание, и площадки попадут в неприятную ситуацию.

С другой стороны, негативный момент, связанный с появлением возможного регулирования, тоже присутствует. Он связан с тем, что все финансовые организации достаточно строго регулируются. Мы можем попасть в знакомую для банков ситуацию, когда бизнес хочет предоставлять дополнительные услуги, но при этом ограничен регулятором. Другая возможность — обязательная идентификация по определенным стандартам всех участников сделок. Мы уже это делаем, но регулятор может потребовать новых более сложных процедур.

Также регулирование может ввести лимиты на размеры сделок как для компаний, так и для инвесторов. Это может откровенно подкосить рынок. Могут ввести запреты на донесение информации о возможности финансирования конкретных компаний до широкого круга людей. Что также может снизить объём инвестиций, потому что люди просто не смогут вовремя узнать о привлечении денег.

Могут появиться требования к инфраструктуре, к IT и сотрудникам площадок с точки зрения знаний, опыта и т. д. Это не плохо, но может вылиться в дополнительные затраты и как следствие в повышение комиссии для площадок.

Готовы ли вы предложить регуляторам свои варианты регулирования краудинвестинга?

Мы готовы и уже предлагаем свои варианты в рамках рабочей группы ЦБ. Важно всё правильно и сбалансировано формулировать, и подготовить с учетом интересов уже существующих финансовых институтов. Одним предложением это выразить вряд ли возможно.

Если коротко, то это предложение не убивать рынок, а развивать его. Дать возможность деньгам, которые этого хотят, попасть в качественный бизнес. Чтобы качественного бизнеса становилось больше и больше. Поэтому и существуют площадки.

Главное, что я хотел бы предложить в рамках закона о регулировании краудинвестинга — это онлайн-эмиссия ценных бумаг, которая не будет требовать большого количества времени, документов и денег. Чтобы компании МСБ могли быстро и недорого выпускать акции.

Краудинвестиции критикуют за их риски. Считаете ли вы краудинвестинг в России высокорискованным вложением на данном этапе?

В таком случае нужно критиковать не только краудинвестинг, а любые высокорискованные инвестиции. Инвестиции в бизнес действительно сопряжены часто со 100% риском. Это нужно понимать сразу, и об этом нужно говорить честно, предупреждать всех о рисках до сделки. Мы говорим это в начале любой встречи и напоминаем при любом удобном случае. На самом деле любые инвестиции сопряжены с риском. В случае инвестиций, потери — это неотъемлемая часть заработка. Так нужно об этом думать. Если ты к этому не готов, то нужно узнать больше, посетить курсы, поговорить с экспертами и только после этого действовать или вообще отказаться от этой мысли. Потому что инвестиции — это работа, а не развлечение. Иначе ты попадешь в неприятную ситуацию и, скорее всего, свои деньги потеряешь. Это связано не только с краудинвестингом, так с любыми инвестициями.

К тому же, краудинвестинг — это лишь развитие существующей финансовой линейки, совершенствование действующих инструментов. Люди и так инвестируют деньги, например, в бизнес знакомым и друзьям. Риски там те же самые, а процент зачастую выше. Потому что отдельному человеку сложнее проверить бизнес — у него нет доступа к базам, нет профессиональных аналитиков, нет юриста, он не умеет построить финансовую модель. Как правило, такие «дикие» инвестиции более рискованны, а площадки как раз серьезно риски снижают.

Со временем появится статистика — десятки тысяч сделок с разными исходами. Будет понятно, что по займовым сделкам дефолтность одна, по акционерным сделкам процент списаний другой и т. д. Первые результаты мы увидим в горизонте двух-трех лет. Когда компании, получившие деньги, пройдут очередной цикл своего развития, станет понятно, повысили частные инвестиции их выживаемость или снизили. Можно будет судить, больше на рынке краудинвестиций мошенников и лузеров или наоборот.

Разница между краудинвестингом (инвестиции в капитал) и краулендингом (инвестиции по договору займа) с точки зрения рисков в том, что в краудлендинге риски перекрыты личным поручительством собственника бизнеса. Но теоретически может оказаться, что у собственника не осталось денег и нет источников дохода, чтобы покрыть долги. Инвестор должен быть готов к тому, что он свои деньги потеряет. В краудинвестинге вы полностью делите бизнес-риск с основателем, при этом не забываете про риск мошенничества основателя, который может деньги взять и потратить.

#этоинтересно: время первых

Первая женщина-программист

Дочь поэта Джорджа Байрона, известная нам под именем Ада Лавлейс, была, наверное, умнейшей женщиной своей эпохи. К тринадцати годам у неё уже были несколько чертежей летательных аппаратов. Она была знакома с Чарльзом Бэббиджем, который уже изобрёл логарифмическую машину. Ада освоила эту машину, думала о её совершенствовании и о различных вариантах задач. Сам Бэббидж называл Аду феей из-за её маленького роста.

Ада составила программу решения системы двух линейных алгебраических уравнений с двумя неизвестными и ввела при этом понятие рабочих переменных, использовала идею последовательного изменения их содержания. Вторая программа от Лавлейс была составлена для вычисления значений тригонометрической функции с многократным повторением заданной последовательности вычислительных операций — здесь впервые в программировании появилось понятие цикла. Третья программа предназначена для вычисления чисел Бернулли, где использованы рекуррентные вложенные циклы. Ада Лавлейс высказала предположение о том, что вычисления могут выполняться не только с числами, но и с другими объектами.

Первая женщина, получившая Нобелевскую премию

В 1903 году Мария Склодовская-Кюри совместно с Пьером Кюри и Анри Беккерелем получила Нобелевскую премию по физике «В знак признания экстраординарных возможностей, которые они открыли в своих совместных исследованиях радиационного явления, обнаруженного профессором Анри Беккерелем».

Кроме этой премии Мария получила ещё одну по химии в 1911 году — уже не в команде, а индивидуально, «за открытие радия и полония». Она стала первым дважды нобелевским лауреатом в истории.

Интересно, что для получения образования Марии и её сестре Брониславе пришлось договориться несколько лет работать гувернантками, причём по очереди. Пока Мария работала воспитателем, Бронислава училась в медицинском университете в Париже, а после этого Бронислава стала врачом, а Мария поехала в Париж для изучения химии и физики. Соответственно, обучение оплачивала сестра.

Первая женщина-миллионер в США

Мадам Си Джей Уокер воплотила американскую мечту в начале XX века. Она не просто завела собственный бизнес, но заработала состояние в 1 миллион долларов, что с учётом инфляции на 2017 год составляет почти 15 миллионов. Кроме проблем из-за её пола, ей приходилось бороться с ещё одним фактором: с расовой сегрегацией. Она была чернокожей во времена, когда для «цветных» были отдельные автобусы, кафе и туалеты.

Бизнес Сары Бридлав строился на лечении выпадения волос, которое она изначально подобрала для себя, а затем разъезжала по всей стране и продавала другим женщинам, вдохновляя их и помогая им становиться красивее.

Первая женщина-космонавт

Первая женщина-космонавт — Валентина Терешкова. 16 июня 1963 года она стартовала с Байконура на корабле «Восток-6» и провела почти трое суток в космосе.Терешкова была десятым космонавтом в мире, первой в России женщиной в звании генерал-майора и единственной женщиной, совершившей космический полёт в одиночку.

В 1962 году Валентина проходила обучение как слушатель-космонавт, сдала выпускные экзамены на «отлично», а после полёта сама стала инструктором.

В целом полёт прошёл, но не идеально. Одной из ошибок космонавта было то, что она раздала запасы продуктов из рациона местным жителям после посадки, а сама еда обычную пищу после трёх суток голодания в космосе. Ей не удалось нормально ориентировать корабль из-за неправильного монтажа приводов управления: вместо снижения орбиты давались команды на подъём. В итоге Сергей Королёв сказал: «Пока я жив, ни одна женщина в космос больше не полетит». И следующий полёт женщины в космос состоялся после его смерти, в 1982 году.

Первая женщина, ставшая главой компании из Fortune 500

Американский предприниматель Юджин Мейер выигрывал на кризисах, он покупал акции за копейки, а затем их цена взлетала до небес. Во время Великой депрессии он купил обанкротившуюся газету Washington Post и назначил своего зятя, Филипа Грэма, главным редактором. После смерти Грэма главой газеты стала дочь Мейера — Кэтрин Грэм. Так она стала первой женщиной, возглавившей компанию в рейтинге Fortune 500.

На протяжении двадцати лет Грэм была CEO Washington Post. С её подачи были опубликованы материалы, обличающие Ричарда Никсона, что стало началом Уотейргейтского скандала. За это газета получила Пулитцеровскую премию, а сама Грэм получила ту же премию за мемуары.

Первые женщины, наладившая мультимиллионную компанию по производству и продаже компьютеров

Компании с огромной и интереснейшей историей, IBM, в 1970-е годы на рынке компьютеров приходилось конкурировать с мультимиллионным производителем компьютеров Vector Graphic, которую создали две домохозяйки.

Муж одной из этих домохозяек, Боб Харп, заказал для себя в первой половине 1970-х годов Altair 8800, один из первых любительских компьютеров. Бобу не понравилась плата памяти, поэтому он сделал собственную и заменил штатную. Свою идею сделать из этого коммерческий продукт он отложил в долгий ящик, но когда в 1976 году его жена и соседка искали себе интересное занятие, предложил им что-то придумать с этой платой. Следующим этапом бизнеса был такой разговор: «Кэрол, что ты думаешь о том, чтобы создать компьютерную компанию? У меня есть маленькая восьмикилобайтная плата RAM», — «Что такое плата RAM?»

Лоре Харп и Кэрол Эли в первую очередь думали о стиле. Для них было важно, какого цвета конденсаторы будут стоять на платах, чтобы те сочетались с другими компонентами. В 1976 году подруги открыли Vector Graphic, Лоре стала президентом и CEO, а Кэрол занималась маркетингом и коммуникациями. Всё началось с плат памяти, а после в компании собрали целую систему на базе процессора Intel 8080 — Vector 1. В 1977 году на одной выставке в Сан-Франциско были представлены тот самый Apple II и Vector 1, но последний был нацелен на бизнес-рынок.

Компания не смогла выдержать борьбы с IBM. Выручка Vector Graphic в 1981 году составляла 36,2 миллиона долларов, а к 1984 году снизилась до 2,1 миллиона. Вместо борьбы компании стоило раньше начать делать IBM-совместимые машины, тогда у неё был бы шанс.

Использован материал: https://geektimes.ru/post/286698/